Неточные совпадения
Чичиков так смешался, что не мог произнести ни одного толкового
слова, и
пробормотал черт знает что такое, чего бы уж никак не сказал ни Гремин, ни Звонский, ни Лидин.
— Ну, так и есть! — злобно вскрикнул Порфирий, — не свои
слова говорит! —
пробормотал он как бы про себя и вдруг опять увидал Раскольникова.
Самгин старался не смотреть на него, но смотрел и ждал, что старичок скажет что-то необыкновенное, но он прерывисто, тихо и певуче
бормотал еврейские
слова, а красные веки его мелко дрожали. Были и еще старики, старухи с такими же обнаженными глазами. Маленькая женщина, натягивая черную сетку на растрепанные рыжие волосы одной рукой, другой размахивала пред лицом Самгина, кричала...
Самгин растерялся, — впервые говорили ему
слова с таким чувством. Невольным движением рук он крепко обнял женщину и
пробормотал...
— Кричать — бесполезно, —
пробормотал Самгин, когда Лютов захлебнулся
словами.
— Только, наверное, отвергнете, оттолкнете вы меня, потому что я — человек сомнительный, слабого характера и с фантазией, а при слабом характере фантазия — отрава и яд, как вы знаете. Нет, погодите, — попросил он, хотя Самгин ни
словом, ни жестом не мешал ему говорить. — Я давно хотел сказать вам, — все не решался, а вот на днях был в театре, на модной этой пиесе, где показаны заслуженно несчастные люди и
бормочут черт знает что, а между ними утешительный старичок врет направо, налево…
Опускаясь на колени, он чувствовал, что способен так же бесстыдно зарыдать, как рыдал рядом с ним седоголовый человек в темно-синем пальто. Необыкновенно трогательными казались ему царь и царица там, на балконе. Он вдруг ощутил уверенность, что этот маленький человечек, насыщенный, заряженный восторгом людей, сейчас скажет им какие-то исторические, примиряющие всех со всеми, чудесные
слова. Не один он ждал этого; вокруг
бормотали, покрикивали...
Когда кончили петь, он сказал это вслух, но никто не обратил должного внимания на его
слова; Макаров молча и меланхолически посмотрел на него, Лютов, закрывая своею изогнутой спиной фигуру Дуняши, чмокал ее руки и что-то
бормотал, Алина, гладя ее рыжие волосы, вздыхала...
Самгин встал и, шагая по комнате,
пробормотал, вспомнив
слова Туробоева...
— Вам надо выспаться, —
пробормотал Макаров, не глядя на нее, а она продолжала не торопясь, цедя
слова сквозь зубы...
А после каких-то особенно пылких
слов Маракуева она невнятно
пробормотала о «воспалении печени от неудовлетворенной любви к народу» — фразу, которая показалась Самгину знакомой, он как будто читал ее в одном из грубых фельетонов Виктора Буренина.
Клим шагал к дому, плечо в плечо с Дроновым, внимательно слушая, но не удивляясь, не сочувствуя, а Дронов все
бормотал, с трудом находя
слова, выцарапывая их.
— Не понимаю, — сказала Лидия, подняв брови, а Клим, рассердясь на себя за
слова, на которые никто не обратил внимания, сердито
пробормотал...
— Больше — лишнее
слово, —
пробормотал писавший, не поднимая головы.
По ее густому шепоту, по толчкам в спину Самгин догадался, что она испугалась и, кажется, подозревает его. Он быстро
пробормотал несколько
слов, и Марина, втолкнув его в комнату, заговорила громче, деловито...
— Любопытно, — Дмитрий и второй раз произнес это
слово вполголоса, а Дронов, снимая пальто, обиженно
пробормотал...
— Вот он! — вскричала она, взмахнув коротенькими руками, подбежала, подпрыгнув, обняла Клима за шею, поцеловала, завертела, выкрикивая радостно глупенькие
слова. Искренность ее шумной радости очень смутила Самгина, он не мог ответить на нее ничем, кроме удивления, и
пробормотал...
Все это делалось молча, только Крэйтон, отирая платком пот с лица, ворчливо
бормотал горячо шипящие английские
слова.
— Как страшно, —
пробормотала она, глядя в лицо Самгина, влажные глаза ее широко открыты и рот полуоткрыт, но лицо выражало не страх, а скорее растерянность, удивление. — Я все время слышу его
слова.
— Черт, —
пробормотал Безбедов. — Это называется: без лишних
слов!
— Обнажаю, обнажаю, —
пробормотал поручик, считая деньги. — Шашку и Сашку, и Машку, да, да! И не иду, а — бегу. И — кричу. И размахиваю шашкой. Главное: надобно размахивать, двигаться надо! Я, знаете, замечательные
слова поймал в окопе, солдат солдату эдак зверски крикнул: «Что ты, дурак, шевелишься, как живой?»
В
словах капитана было что-то барабанное, голос его оглушал. Радеев, кивая головой, осторожно отодвигался вместе со стулом и
бормотал...
Не спалось, хотя Самгин чувствовал себя утомленным. В пекарне стоял застарелый запах квашеного теста, овчины, кишечного газа. Кто-то
бормотал во сне, захлебываясь
словами, кто-то храпел, подвывая, присвистывая, точно передразнивал вой в трубе, а неспавшие плотники беседовали вполголоса, и Самгин ловил заплутавшиеся
слова...
— Благодарю! — Грэй сильно сжал руку боцмана, но тот, сделав невероятное усилие, ответил таким пожатием, что капитан уступил. После этого подошли все, сменяя друг друга застенчивой теплотой взгляда и
бормоча поздравления. Никто не крикнул, не зашумел — нечто не совсем простое чувствовали матросы в отрывистых
словах капитана. Пантен облегченно вздохнул и повеселел — его душевная тяжесть растаяла. Один корабельный плотник остался чем-то недоволен: вяло подержав руку Грэя, он мрачно спросил...
На грязном голом полу валялись два полуобнаженные человеческие остова (это были сами блаженные, уже успевшие возвратиться с богомолья), которые
бормотали и выкрикивали какие-то бессвязные
слова и в то же время вздрагивали, кривлялись и корчились, словно в лихорадке.
— Куда глаза глядят! —
бормотал он, очевидно припоминая эти
слова из своего маршрута.
В какой-то дикой задумчивости бродил он по улицам, заложив руки за спину и
бормоча под нос невнятные
слова. На пути встречались ему обыватели, одетые в самые разнообразные лохмотья, и кланялись в пояс. Перед некоторыми он останавливался, вперял непонятливый взор в лохмотья и произносил...
Следователи, видимо, опасались того впечатления, которое могло произвести ее появление на Дмитрия Федоровича, и Николай Парфенович
пробормотал даже несколько
слов ему в увещание, но Митя, в ответ ему, молча склонил голову, давая тем знать, что «беспорядка не произойдет».
«Профессор» вечно
бормотал что-то про себя, но ни один человек не мог разобрать в этих речах ни
слова.
Яша(Любови Андреевне). Любовь Андреевна! Позвольте обратиться к вам с просьбой, будьте так добры! Если опять поедете в Париж, то возьмите меня с собой, сделайте милость. Здесь мне оставаться положительно невозможно. (Оглядываясь, вполголоса.) Что ж там говорить, вы сами видите, страна необразованная, народ безнравственный, притом скука, на кухне кормят безобразно, а тут еще Фирс этот ходит,
бормочет разные неподходящие
слова. Возьмите меня с собой, будьте так добры!
Господин этот некоторое время смотрел на меня с изумлением, а жена с испугом, как будто в том была страшная диковина, что и к ним кто-нибудь мог войти; но вдруг он набросился на меня чуть не с бешенством; я не успел еще
пробормотать двух
слов, а он, особенно видя, что я одет порядочно, почел, должно быть, себя страшно обиженным тем, что я осмелился так бесцеремонно заглянуть в его угол и увидать всю безобразную обстановку, которой он сам так стыдился.
— Я говорил, что Лев Николаевич человек… человек… одним
словом, только бы вот не задыхался, как княгиня заметила… —
пробормотал генерал в радостном упоении, повторяя поразившие его
слова Белоконской.
Бормоча эти неясные
слова, Рогожин начал стлать постели.
— Но… вспомните, Настасья Филипповна, — запинаясь,
пробормотал Тоцкий, — вы дали обещание… вполне добровольное, и могли бы отчасти и пощадить… Я затрудняюсь и… конечно, смущен, но… Одним
словом, теперь, в такую минуту, и при… при людях, и всё это так… кончить таким пети-жё дело серьезное, дело чести и сердца… от которого зависит…
«Что же, разве я виноват во всем этом?» —
бормотал он про себя, почти не сознавая своих
слов.
— Сима… я… меня… —
бормотал Галактион, точно каждое
слово приросло к горлу и он должен был его отдирать. — Нет нам прощенья, Сима… я… меня…
— Ох, наваждение, Михей Зотыч! — виновато
бормотал он. — Прости, родимый, на скором
слове…
И хозяйством и домоводством полновластно распоряжалась жена, а муж по целым дням уныло бродил по единственной свободной горнице,
бормоча бессвязные
слова и завидливо прислушиваясь, не доносится ли с слепушкинской усадьбы гвалта, свидетельствующего о начале запоя.
— Ничего не понимаю… Путаный рецепт… —
пробормотал я и уставился на
слово «morphini…». «Что, бишь, тут необычайного, в этом рецепте?.. Ах, да… Четырехпроцентный раствор! Кто же выписывает четырехпроцентный раствор морфия?.. Зачем?!»
Идя домой, я всю дорогу
бормотал про себя разные гневные
слова, которые должен был найти тогда же, и не мог себе простить, что не нашел их вовремя…
Она как-то вздернула лицо, скверно на меня посмотрела и так нахально улыбнулась, что я вдруг шагнул, подошел к князю и
пробормотал, ужасно дрожа, не доканчивая ни одного
слова, кажется стуча зубами...
Как нарочно, кляча тащила неестественно долго, хоть я и обещал целый рубль. Извозчик только стегал и, конечно, настегал ее на рубль. Сердце мое замирало; я начинал что-то заговаривать с извозчиком, но у меня даже не выговаривались
слова, и я
бормотал какой-то вздор. Вот в каком положении я вбежал к князю. Он только что воротился; он завез Дарзана и был один. Бледный и злой, шагал он по кабинету. Повторю еще раз: он страшно проигрался. На меня он посмотрел с каким-то рассеянным недоумением.
Один раз, когда мы все сидели в гостиной, вдруг вошел Иван Борисыч, небритый, нечесаный, очень странно одетый;
бормоча себе под нос какие-то русские и французские
слова, кусая ногти, беспрестанно кланяясь набок, поцеловал он руку у своей матери, взял ломберный стол, поставил его посереди комнаты, раскрыл, достал карты, мелки, щеточки и начал сам с собою играть в карты.
Иван Борисыч так
бормотал, что нельзя было понять ни одного
слова; но его мать все понимала и смотрела на него с необыкновенной нежностью.
— Как же! очень буду слушать, что Москва [Во многих армейских полках офицеры полупрезрительно, полуласкательно называют солдата Москва или еще присяга.] болтает! —
пробормотал поручик, ощущая какую-то тяжесть апатии на сердце и туманность мыслей, оставленных в нем видом транспорта раненых и
словами солдата, значение которых невольно усиливалось и подтверждалось звуками бомбардированья.
Марфин, тоже более
бормоча, чем выговаривая свои
слова, пригласил старшую дочь адмиральши, Людмилу, на кадриль. Та, переглянувшись с Валерьяном, дала ему
слово.
Муза Николаевна не успела еще ничего из ее
слов хорошенько понять, как старуха, проговорив: «Свят, свят, свят, господь бог Саваоф!» — брызнула на Сусанну Николаевну изо рта воды. Та вскрикнула и открыла глаза. Старуха, снова
пробормотав: «Свят, свят, свят, господь бог Саваоф!», — еще брызнула раз. Сусанна Николаевна уж задрожала всем телом, а Муза Николаевна воскликнула: «Что ты такое делаешь?» Но старуха, проговорив в третий раз: «Свят, свят, свят…» — опять брызнула на Сусанну Николаевну.
— Да я… ах, боже мой, этово-тово!.. —
бормотал Тит, не зная, кому отвечать. — Неужели же я себе-то ворог? Ну, этово-тово, ошибочка маленькая вышла… неустойка… А вы чего горло-то дерете, дайте
слово сказать.
Лицо его перекосило, и он, захлебываясь, стал
бормотать в ответ прыгающие
слова...
— Так вы так-то? Так вы так-то? Так вы ничего не боитесь? — накинулся он на Ставрогина в совершенном бешенстве,
бормоча несвязно, почти
слов не находя, с пеною у рта.